Вернувшись из армии в родной городок, Саня Кучин сталкивается с миром, который кажется ему странно разобщенным и лишенным привычной четкости. Армейская жизнь с ее уставами и ясными правилами осталась позади, а вместо нее – серая повседневность, где каждый погружен в свои мелкие заботы. Чтобы как-то начать, он устраивается охранником в круглосуточный магазин «Мечта», который становится для него своеобразной наблюдательной точкой. За стеклянной дверью проходит вереница знакомых лиц, каждое со своей историей равнодушия, усталости или мелкого разгильдяйства. Саня, воспитанный армейской дисциплиной, внутренне восстает против этой всеобъемлющей апатии, мещанского погружения в быт и пьянства, ставшего для многих единственным развлечением. Ему кажется, что, приложив усилие, можно все расставить по местам, как в казарме, – навести порядок не только на полках магазина, но и в душах земляков. Даже в личной жизни ему сопутствует первоначальный успех – он добивается внимания бывшей одноклассницы, и это придает ему уверенности, что выбранный путь правильный. Однако очень скоро Саня понимает, что гражданская жизнь устроена по куда более сложным и неочевидным законам. Его прямолинейные попытки бороться с окружающим пофигизмом наталкиваются не на открытое сопротивление, а на вязкое, почти безразличное неприятие. Люди не хотят меняться, их устраивает привычный уклад, пусть и серый, пусть и пьяный. Даже его романтические отношения, казавшиеся островком порядка, постепенно проявляют свою сложность, оказываясь частью того самого мира, который он пытается исправить. Магазин «Мечта» превращается из простого места работы в микромодель всего городка, где под маской обыденности скрываются свои драмы, слабости и маленькие предательства. Саня вынужден признать, что нельзя навести порядок в жизни других по уставу, что дисциплина и честность – не универсальные ключи, и что реальность требует не солдатской прямоты, а терпения, понимания и, возможно, компромисса с самим собой. Его внутренняя борьба постепенно меняет направление: из противостояния с целым миром она превращается в трудное осознание того, как жить в этом мире, не предавая собственных принципов, но и не пытаясь ломать все через колено.