Лето 1940 года, последнее мирное лето для целого поколения, становится фоном для истории четырех выпускниц, чьи мечты еще не омрачены тенью грядущих испытаний. Люба, Аня, Соня и Алина стоят на пороге взрослой жизни, полные надежд и планов, которые кажутся им незыблемыми и осуществимыми. Люба, с ее горячим желанием стать актрисой, видит свое будущее ярким и безоблачным, а ее чувства к однокласснику Сереже, поэту и романтику, представляются ей основой для счастливой семейной жизни. Ее подруга Алина целиком поглощена мыслями о замужестве с Вилькой, видя в этом союзе исполнение всех своих девичьих грез. Соня, более сдержанная и мечтательная, ищет не просто увлечения, а глубокую духовную связь, представляя себе возлюбленного как человека умного, начитанного, способного понять тонкость ее души, и потому отстраняется от настойчивого и пылкого, но, как ей кажется, поверхностного ухаживания Оси. Аня же хранит свои планы в тайне, не делясь ими даже с самыми близкими подругами, что придает ее образу загадочность и намекает на внутреннюю сложность, скрытую за внешней беззаботностью. Им всем кажется, что мир лежит у их ног, готовый принять их такими, какие они есть, и исполнить самые сокровенные желания. Однако идиллическую картину их ожиданий нарушает появление Андрея, тридцатилетнего журналиста, который в восприятии юных девушек выглядит почти стариком, человеком из другого, взрослого и, возможно, циничного мира. Его внимание к Любе, выражающееся не в романтических порывах, а в дерзких, даже клеветнических, как ей кажется, измышлениях, вносит первую тревожную ноту в ее светлые мечты. Это столкновение наивной, но искренней веры в прекрасное с более опытным, возможно, разочарованным взглядом на жизнь становится для Любы испытанием, заставляющим ее впервые усомниться в простоте окружающего мира и в собственных чувствах. Внезапно будущее, которое рисовалось таким ясным, обретает сложные, не всегда приятные оттенки. История этих четырех подруг превращается не просто в рассказ о юношеских мечтах, а в тонкое исследование того, как хрупок и уязвим внутренний мир человека накануне глобальных потрясений, как первые столкновения с реальностью, еще до наступления исторической катастрофы, могут поколебать самые твердые убеждения и заставить пересмотреть свои ценности. Их личные драмы, их выбор и их чувства, разворачивающиеся на фоне последних безмятежных дней эпохи, приобретают особую пронзительность, становясь метафорой прощания с иллюзиями и неизбежного, пусть и болезненного, взросления.