В самом сердце Тулы разворачивается история, где искусство становится не просто способом самовыражения, а вопросом выживания и обретения свободы. Режиссер местного ТЮЗа, чья карьера и жизнь рухнули в одночасье из-за трагического пожара в театре, оказывается за решеткой. Единственной нитью, связывающей его с прежним миром и дающей призрачный шанс на досрочное освобождение, становится необычное предложение от администрации колонии. Ему поручают практически невозможное – поставить на сцене, прямо в стенах исправительного учреждения, шекспировскую трагедию «Ромео и Джульетту». Однако труппы в привычном понимании здесь нет и быть не может, поэтому актерами становятся сами обитатели этого замкнутого мира: одни заключенные, отбывающие срок за различные преступления, и другие – их охранники, вынужденные на время забыть о субординации и служебных инструкциях. Эта творческая задача изначально обречена на абсурд, ведь репетиционный процесс постоянно прерывается тюремным распорядком, а сам материал пьесы, повествующий о непримиримой вражде двух семейств, находит слишком уж болезненный и прямой отклик в сердцах тех, кто вынужден его играть. Столкновения Монтекки и Капулетти на сцене грозят в любой момент перерасти в реальные конфликты между людьми, разделенными не только личными обидами, но и самой системой «охранник-заключенный». Режиссеру приходится быть не только постановщиком, но и дипломатом, психологом, пытающимся из этого кипящего котла противоречий вылепить нечто, отдаленно напоминающее театральное действо. При этом сама пьеса о всепобеждающей любви, возникающей вопреки ненависти, начинает незаметно менять участников постановки, заставляя их по-новому взглянуть друг на друга и на самих себя, открывая в душах, казалось бы, очерствевших от тюремной жизни, забытые струны человечности. Однако за внешним, почти комедийным хаосом репетиций скрывается гораздо более опасная и серьезная игра. Для некоторых из новоявленных актеров-заключенных шекспировская постановка – не путь к духовному очищению, а идеальная ширма, под прикрытием которой можно разработать и осуществить дерзкий план побега. Театр с его декорациями, реквизитом, суматохой и отвлеченным вниманием охраны превращается в идеальное поле для подготовки к рискованной авантюре. Таким образом, режиссер оказывается в центре сложнейшей дилеммы: с одной стороны, он отчаянно хочет завершить постановку, чтобы обрести долгожданную свободу, с другой – невольно становится соучастником подготовки к преступлению, которое может разрушить все и поставить под угрозу жизни многих людей. Репетиции «Ромео и Джульетты» постепенно превращаются в напряженный психологический триллер, где каждый жест, каждая реплика, произнесенная на сцене, может иметь двойное значение, а доверие между участниками процесса становится таким же хрупким, как судьба шекспировских влюбленных. Финал этой невероятной истории остается под вопросом: удастся ли искусству, пусть даже в таких экстремальных условиях, победить цинизм и отчаяние, или же тюремные стены окажутся сильнее вечных тем любви и вражды, затронутых гением драматурга? Спектакль должен состояться вопреки всему, но что он принесет его создателям и исполнителям – освобождение, новое осуждение или нечто совершенно непредсказуемое, – становится главной интригой этого опасного эксперимента на грани театра и реальности.